Предложение – выйти из люльки. Фонтанка публикует переговоры рабочих

Предложение – выйти из люльки. Фонтанка публикует переговоры рабочих

Предложение – выйти из люльки. Фонтанка публикует переговоры рабочих

Предложение – выйти из люльки. Фонтанка публикует переговоры рабочих

Подготовка к разборке комплекса «Петербургский» была далека от идеала, свидетельствуют переговоры рабочих. Подрядчики не имели точных расчетов и плана, способы отсоединения кровли от основной части здания менялись на ходу. Не последнюю роль сыграла спешка.

Идея демонтажа сводилась к тому, чтобы отсоединить металлические ванты, на которых держалась крыша, от внешнего бетонного кольца СКК. Этих вант 112, на работу подрядили три пары высотников.

Первую пару составили 29-летний Матвей Кучеров и его 26-летний друг детства Александр Бардынин. Оба родом из карельского села Деревянное. Кучеров – профессиональный сварщик. Бардынин – мастер по поиску подработки, навыками работы на высоте и со сваркой не обладает.

Люльку с Кучеровым и Бардыниным поднимал телескопический кран – грузовой автомобиль с длинной стрелой. Машинист крана работал вслепую. Он не видел люльку, поднятую на крышу. Его ориентировали высотники по рации.

На каске Кучерова «Фонтанка» установила камеру. Она снимала и записывала переговоры высотников с землей.

Уже при подъеме люльки стало понятно, кто в паре профи-исполнитель, а кто – «менеджер». Кучеров в основном молчал. Бардынин пытался заглушить стресс болтовней, перескакивая с темы на тему.

«Как тут высоко! Я пол-Питера вижу! – восхищался он и тут же спрашивал напарника: – Это стоит восьми рублей в день? По-моему, мало».

Очевидно, Бардынин имел в виду, что им пообещали восемь тысяч рублей за день.

Основные команды при погрузке-разгрузке – «вира» (поднимать) и «майна» (опускать). Их знал только Кучеров. Ему приходилось общаться со штабом на земле и крановщиком и орудовать газосварочным резаком.

При расшифровке переговоров мы обозначили Кучерова буквой «К», Бардынина – «Б», находившихся на земле сотрудников – «З».

Первая сложность, с которой столкнулись Кучеров и Бардынин, – ограниченные возможности крана.

К: Телескоп выдвинь еще и нас опусти.

З: А телескоп на максимуме.

К: Ну майнуй тогда.

Попытку Кучерова и Бардынина работать на весу – люлька держалась на стреле над пустым пространством – пресекли с земли. В штабе предполагали, что ванты при отрыве от внешнего кольца могут повести себя непредсказуемо.

З: Над вантом находиться нельзя. Если он «взыграет», будут последствия. Он ударит по люльке, и полетите вы очень весело. Над кольцом обязательно находиться, над кольцом.

По периметру внешнего кольца шли металлические перила. Они мешали поставить люльку поближе к краю. С перилами сварщику было трудно дотягиваться до вант из люльки. Их пришлось тоже демонтировать.

На резку первого крепления Кучеров потратил 18 минут. Их торопили с земли:

З: Чего там у вас?

Вероятно, в штабе были не очень довольны. С таким темпом демонтаж 112 вант – а их предполагалось срезать все – занял бы 33 часа только «чистого» времени.

Через несколько минут штаб вышел на связь с высотниками.

З: Поступило предложение прицепиться к люльке и с кольца резать ванты. Один человек встает на кольцо, прицепляется к люльке, ведет люльку за собой…

Это предложение резко отличалось от первоначального плана. Матвей Кучеров был, очевидно, настроен скептически к варианту стоять ногами на бетонном кольце, от которого отчленяются ванты. Он выразил свое сомнение коротким вопросом:

К: Так можно?

Александр Бардынин – не ему было суждено покидать люльку, – наоборот, воодушевился:

Б: Я понял, это очень хорошее предложение. Мы согласны.

Высотники остались наедине с этой идеей. Кучеров явно не хотел выходить из люльки, это ему казалось небезопасным.

К: У нас веревки ни …. (нецензурное. – Прим. ред.) нет. Что делаем?

Б: Пошли так [без страховки], к забору, перила спилим.

На записи слышно, как Матвей Кучеров тяжело вздыхает. Он отстегивает страховочный трос. Александр докладывает вниз:

Б: Дима, мы пойдем пока так. Перила спилим.

После этого Александр получает по рации какое-то распоряжение. На записи его не разобрать. Затем обращается к Матвею:

Б: Он хочет, чтобы люлька наверху была, а ты внизу резал. Прям по кольцу шел, а люлька будет над перилами летать. Вылазь.

К (растерянно.): А как же я так буду?

Но Кучеров вышел на кольцо. С собой у них была короткая веревка. Ее длины явно недоставало для комфорта сварщика. Возможно, для собственного спокойствия он предложил напарнику быть в сцепке. Хотел пристегнуть себя не к люльке, а напарнику.

К: Прицепишь меня?

Б: Куда? К себе? Зачем?

Матвей показывает на край обрыва и спрашивает Бардынина:

К: Потому что как я буду там?

Они пристегнулись друг к другу. В процессе резки Матвей жалуется на страховку:

К: Веревку бы подлиннее.

Следующие ванты Кучеров разрезал за шесть минут – в три раза быстрее первой.

Дальнейших переговоров у «Фонтанки» нет. Рабочие спустились, отдали камеру корреспондентам и поднялись обратно. Судя по видеозаписям с коптера, высотники старались еще больше сэкономить время. На перемещение люльки по кольцу его тратилось слишком много – машинист, напомним, мог ориентироваться только по устным командам с высоты.

«Оптимизация» привела к тому, что люльку перестали перемещать по бетонному кольцу, а Кучеров отстегнулся от напарника и получил свободу действий. В 14 часов 55 минут, при отрыве пятнадцатого крепления, конструкция СКК не выдержала нагрузку и сложилась. Матвей Кучеров добежал до люльки, коснулся ее руками в плотных сварочных перчатках, но сорвался.

Александр Ермаков,

«Фонтанка.ру»

Читай продолжение на следующей странице

Предложение – выйти из люльки. Фонтанка публикует переговоры рабочих